Второй столп, на котором стоит когнитивная терапия – стоицизм. Если вы когда-то слышали про «философское отношение» к чему-либо – это про него. Но давайте по порядку.
Итак, стоицизм базируется на довольно нехитрых и как будто бы понятных вещах:
- наши чувства возникают в ответ не на обстоятельства, а на то, как мы их понимаем («Людей в смятение приводят не сами вещи, но их собственные представления об этих вещах»)
- надо учиться различать зависящее и не зависящее от тебя, чтобы не терять время на то, что от тебя не зависит и не переживать из-за него («Из существующих вещей одни находятся в нашей власти, другие нет. В нашей власти мнение, стремление, желание, уклонение — одним словом все, что является нашим. Вне пределов нашей власти — наше тело, имущество, доброе имя, государственная карьера, одним словом — все, что не наше.»)
- человеку надлежит избавляться от страстей – чрезмерно сильных эмоций
- достичь этого можно через принятие себя и мира такими, какими есть («Не требуй, чтобы события свершались так, как тебе хочется, но принимай происходящее таким, каково оно есть, и будешь счастлив»)
- высшая ценность – в самом человеке, его разуме, в процессе жизни и познания себя и мира.
Последнее в некотором смысле уравнивает людей очень разных в смысле достижения ими внешнего успеха и делает его не обязательным и даже не нужным. Не случайно два выдающихся римских стоика занимали диаметрально потивоположное социальное положение: Эпиктет был рабом, а Марк Аврелий императором (что нисколько не мешало ему высоко ценить Эпиктета).
Выглядит учение стоиков понятно и в принципе несложно. При этом стоицизм нередко ассоциируется с мрачным пессимизмом, с чем я в корне не согласен. Стоицизм не декларирует мрак, тлен и безнадежность – и принятие страданий от них, стоицизм декларирует скорее наши ограниченные способности управлять внешним миром – и вместе с тем отсутствие такой необходимости для того, чтобы жить счастливо, ведь наши способности управлять собой, своими мыслями, а значит не поддаваться страстям, с точки зрения стоиков весьма велики – и отталкиваться надлежит именно от этого. Лично я бы назвал стоицизм скорее философией оптимизма – философией, дающей опору и надежду на счастливую жизнь в любых обстоятельствах.
Вот и выходит, что стоицизм – в высшей степени прикладная философия, учение о практической жизни и о собственном душевном равновесии, что может показаться довольно странным современным европейцам, более привычным к сложным – до почти полной неразборчивости – и зачастую довольно отвлеченным рассуждениям философов нового времени. По сути стоицизм и не был философией в знакомом нам понимании теоретического рассуждения о сущем, а был практическим руководством к умеренной, рассудительной и счастливой жизни, то есть он в сущности не предшествовал психотерапии, а был ею – наукой жить без сильных страстей и как следствие – без связанных с ними ими эмоциональных расстройств, хотя две тысячи лет назад так, разумеется, еще не выражались.
Что любопытно, через две тысячи лет после античных стоиков из современной философии вышла психология, таким образом в некотором смысле можно сказать, что история повторилась.
Продолжение следует