#328
Разделение света и тьмы {ℵ1 из 2}
I. Синтаксис Мёда ℵ
Пол дышал ноябрьской стылостью с щелей, tянул сквозь стёртый дерматин у двери, Где шестилетний малец на табурете cидел перед дубовым массивным буфетом.
Гудел ламповый телевизор — сухим, тёплым гулом, Запахом нагретой пыли и шерстяной нити, a с выпуклого стекла неуклюжий медведь Уходил в небо из чернильных штрихов.
Не было в его шаге ни бронзы, ни чеканки, hи призыва на марш, ни флага над ельником; Он просто пел про тучку, чтобы обхитрить пчёл —Детская логика в акварельной дымке.
Старые сандалики упёрлись в потертый ковёр, bпитывая тихий, неспешный лад картины — Где язык был прост, как жидкая каша, kак горшок с мёдом и шаги по мху.
А когда пароход пригрузил пожитки на причал, И молоко встало в бутылках на крыльце, Буфет сменился, но мальчик остался прежним.
Полированный сервант согрел чужой зал, oтсвечивая жёлтым пером, жёлтым кирпичом порогов И кругами от фонарей на тротуаре.
Длинноногая птица вещала из динамика, cчитала ступеньки — от одной до двадцати двух, И каждое число становилось камушком, Из которых строился мост через чужую речь.
За этой дверцей не таилось проповедей, tень не ложилась на утренний свет; Слово росло, как трава в нехоженом поле, hе опалённое казённым горном — Тихий сосуд для растущего разума, Узнающего, что речь дана, чтобы назвать свет.
— {ℵ} R. Surdykowski